Онегин Юсиф оглы
Льет ли теплый дождь, падает ли снег…¹
Быть может, ты забыла мой номер телефона²
Желтый дождь стучит по крышам, по аллеям и по листьям³
Говорят, что некрасиво, некрасиво, некрасиво отбивать девчонок у друзей своих⁴
Читать далее
Льет ли теплый дождь, падает ли снег…¹
Быть может, ты забыла мой номер телефона²
Желтый дождь стучит по крышам, по аллеям и по листьям³
Говорят, что некрасиво, некрасиво, некрасиво отбивать девчонок у друзей своих⁴
Читать далее
(Из воспоминаний…)
Заканчивается лето 1979 года… Мы закончили 9-й класс в школе и перешли в последний — 10-й.
И тут в еще пока социалистической Польше (ПНР, как помните) с 22 по 25 августа в знаменитой «Лесной оперe» проходит Сопотский песенный фестиваль. Идет трансляция в рамках Интервидения (Интервизьи) — это наш ответ Западу — аналог буржуазного Евровидения.
Переводчики тоже люди. Порой тоже ошибаются. То там, то тут. Они ж не роботы!
Ну подумаешь, по их вине Моисею рога пририсовали! Или приделали — как на знаменитой скульптуре Микеланджело. Тогда виновником заблуждения стал святой Иероним. Ну он же святой! Кстати, переводчики сделали его своим покровителем! Так что флаг нам в руки!
Как известно из древнееврейского текста, когда Моисей спустился с горы Синай, его лицо сияло после общения с Богом, излучало лучи. Зная эзотерику, я бы не удивился, если бы эти слова имели не идиоматическое, а буквальное значение, связанное с радиацией. Кто слышал про Ковчег Завета (хотя бы по фильму с Индианой Джонсом), тот знает, что в этом священном сундуке хранились скрижали Завета с десятью заповедями (которые уже никто не соблюдает! «Не убий!», «Не укради!» — вы серьезно в наше время?!). Их-то Моисей как раз и получил на ответственное хранение на той же горе Синай.
В конце года принято подводить итоги.
Символом уходящего года я бы назвал уроборос — зме́я, кусающего себя за хвост.
(Из серии сказок для взрослых)
Вчера был сороковой день войны. Знаковое число.
В мире поднялась сильная буча из-за нечеловеческих зверств в Буче.
Это персонажи из шестой главы Откровения Иоанна Богослова, последней из книг Нового Завета.
Если придерживаться одной из наиболее популярных интерпретаций их сути, то можно прийти к такому выводу: